- То, что идет ток, - ответил Уродональ.

Но это было еще не все. Он тут же добавил: "То, что идет ток или гальванометр сломан... Вне всякого сомнения, найдете мышь внутри".

С этого момента подрастающему Уродоналю начали платить стипендию. Ему минуло четырнадцать лет, он заканчивал школу, так больше и не высказывая никаких новых мыслей, но было уже понятно, на что он способен.

На одном из последних уроков философии он покрыл себя немеркнущей славой.

- Я прочту вам одно изречение Эпиктета, - сказал учитель.

И прочел: "Если хочешь продвинуться в познании мудрости, не бойся показаться в житейском смысле глупым и бестолковым".

- И наоборот... - тихонько промолвил Уродональ.

Учитель склонился перед ним.

- Мое дорогое дитя, - сказал он, - я уже больше ничему не смогу вас научить.

Уродональ встал и вышел из класса, оставив дверь приоткрытой. Учитель по-дружески напомнил ему: "Уродональ... не забывайте... Дверь должна быть открыта или закрыта..."

- Дверь, - подхватил Уродональ, - должна быть открыта, закрыта иль снята с петель, коль время пришло замок починять.

После этой фразы юноша удалился. Покорять столицу он отправился на парижском поезде.

III

В Париже Уродональ прежде всего подумал о том, что запах на станции метро Монмартр напоминает аромат деревенской уборной, но предпочел оставить подобное замечание при себе. Вряд ли оно могло заинтересовать парижан. Затем он задумался о своем трудоустройстве.

Юноша долго размышлял, стараясь определить род деятельности, которой ему хотелось бы себя посвятить. И так как в Успинеле Уродональ исполнял партию раздвижного рожка в муниципальной фанфаре, то и в столице он решил попробовать себя на музыкальном поприще.