Мышь сморщила нос — запах ей был крайне неприятен. Мальчик схватил лопату и стал торопливо забрасывать баранью тушу жаркими углями, а повар сел чуть поодаль, налил в глиняную чашку густого зеленого чаю с верблюжьим молоком и стал шумно прихлебывать равнодушно глядя, как мальчишка орудует лопатой. Мальчик засыпал барана, отер рукавом пот со лба и наклонился к тазу с бараньими потрохами. Он взял таз и, уперев его в бок, понес к дверям. Мышь знала, что сейчас поваренок разбросает потроха по двору и скоро, шумно хлопая огромными крыльями, к кухне слетятся бородачи, глаза которых бегают быстрее, чем форель прячется в камнях на дне ручья и видят даже блоху в густой ячьей шерсти. Им все равно, что будет на обед: бараньи потроха, умерший монах или десяток серых кухонных мышей. Мышь знала, что, привечая страшных тварей, люди сами до смерти их боятся, но кто бы смог изменить человеческую природу? Три дня назад она почувствовала, что беременна, и теперь ей предстояло отправиться к храму молить бога о душе для ее ребенка. Дацан был расположен в семи тысячах шагов от кухни с другой стороны горы. Путь до него был труден и опасен: в небе кружили быстроглазые бородачи и канюки, по окрестностным горам рыскали снежные барсы и дикие собаки. Серая мышь была слишком хорошо заметна на снегу! Каждый день она уговаривала себя отправиться к дацану просить бога о душе мужественной и бесстрашной, и каждый день откладывала путешествие, представив себе подстерегающие на пути опасности. Но как раз сегодня был удачный день — пока бородачи будут заняты потрохами, им будет не до мыши, а по дороге она побежит быстрее снежных барсов и диких собак, и даже самих монахов, которые могут бежать днями и ночами, не замечая усталости и боли.
Мальчик отворил тяжелую дверь. Мышь видела, как по «дели» заструилась, закапала на порог черная баранья кровь. "Мальчик всегда будет пахнуть кровью, вяленым мясом, молоком, углями и дымом, даже когда умрет и перестанет приходить на кухню — таков его удел, " — подумала Мышь и побежала к двери, быстро перебирая лапками и стуча по каменному полу коготками.