Но торговые обороты ярмарки значительно уменьшились. В окрестных городах теперь регулярно устраивались большие базары, и это начало серьезно сказываться на торговле, которая шла здесь из века в век. Загоны для овец, коновязи для лошадей занимали вдвое меньше места, чем раньше. Палатки портных, чулочников, торговцев полотном, бондарей и других ремесленников почти исчезли, и повозок было гораздо меньше. Некоторое время мать и дочь пробирались сквозь толпу, потом остановились.

– Зачем мы пришли сюда, только время теряем! Я думала, вы хотите идти дальше, – сказала девушка.

– Да, милая Элизабет-Джейн, – отозвалась мать. – Но мне вздумалось побывать здесь.

– Зачем?

– Здесь я в первый раз встретилась с Ньюсоном, в такой же день, как сегодня.

– В первый раз встретились здесь с отцом? Да, вы мне об этом говорили. А теперь он утонул, и нет его у нас! – С этими словами девушка вынула из кармана карточку, посмотрела на нее и вздохнула. Она была обведена черной каймой, и в рамке, как на мемориальной дощечке, были написаны слова: «Дорогой памяти Ричарда Ньюсона, моряка, который преждевременно погиб на море в ноябре месяце 184… года, в возрасте сорока одного года».

– И здесь, – нехотя продолжала мать, – я в последний раз видела того родственника, которого мы разыскиваем, – мистера Майкла Хенчарда.

– В каком родстве мы с ним находимся, мама? Вы мне этого никогда хорошенько не объяснили.

– Мы с ним в свойстве или были в свойстве, потому что его, может быть, нет в живых, – осторожно сказала мать.

– Вы мне уже говорили это десятки раз! – воскликнула девушка, рассеянно посматривая по сторонам. – Должно быть, он нам не близкая родня?

– Совсем не близкая.

– Он был вязальщиком сена, не правда ли, когда вы в последний раз о нем слышали?

– Да.

– Меня, вероятно, он никогда не видел? – в неведении своем продолжала девушка.