Не меньший ажиотаж после пребытия Пикфорд и Фэрбенкса царил и в других европейских странах. Нечто схожее с лондонскими событиями повторилось в Париже. Там толпа едва не растоптала актеров во время посещения ими городского рынка. Говорят, Пикфорд в этой давке потеряла сознание и могла погибнуть, если бы на помощь не пришли продавцы, торговавшие на рынке мясом. Они подхватили актрису на руки и спрятали ее... в клетке с тушами. В результате этой истерии звездная чета вынуждена была осматривать достопримечательности французской столицы по ночам. Как пишет А. Уитфилд: "Медовый месяц Пикфорд, как никакое другое событие со времен изобретения кино, доказал, что фильмы стали более притягательны, чем литература, театр или живопись. Некоторые писатели с болью в душе осознали этот факт. "Не следует спрашивать, кто такая Мэри Пикфорд, - ворчал репортер "Абердин Фри Пресс". - Нужно или восторженно орать вместе с толпой, или убираться прочь". Как человек пишущий, он чувствовал себя побежденным. "Вместе с новым миром, - роптал он, - пришли новые ценности".

Через месяц звездная чета вернулась в Америку и поселилась в Пикфэре, в бывшем охотничьем домике на Саммит-Драйв, который Фэрбенкс преподнес Мэри в качестве свадебного подарка. Их жизнь текла вполне размеренно, о чем можно прочитать в тогдашних газетах. Например, писалось, что Фэрбенкс встает в пять утра, полчаса посвящает бегу трусцой и гимнастике, затем выбирает себе подходящую одежду из 1 000 рубашек, 70 пиджаков и брюк, 35 пальто, 37 шляп и 50 пар обуви. В шесть часов он встречается с женой в столовой и они за завтраком обсуждают планы на ближайший день. Если оба не заняты в съемках, то их совместный распорядок выглядил следующим образом: в солнечные дни супруги катались на каноэ, в непогожие - занимались конюшнями или галопом объежали свои владения.