Увидев их реакцию, огорчился и Мур. Когда они прибыли на Кубу, он прибег к своему излюбленному способу утешения - ушел в запой. Так продолжалось три дня, после чего Мура вынудили взять себя в руки - ему предстояли съемки вместе с женой. Однако, когда они вернулись в Нью-Йорк, Мур вновь запил. На этот раз поводом к этому послужило сообщение Мэри, что ее мать будет жить с ними. А тещу зять откровенно недолюбливал.

Для подавляющей части зрителей Пикфорд и Мур олицетворяли собой идеальную пару. На самом деле их семейная жизнь вскоре после свадьбы превратилась в обоюдную пытку. Не было дня, чтобы молодые не ссорились по каким-либо пустякам. Причем в большинстве стычек инициатором выступал Мур. Как признается позднее сама Пикфорд, он болезненно воспринимал ее славу, ему невыносимо было видеть, что жена, будучи моложе его на четыре года, достигла больших успехов, чем он (и это несмотря на то, что гонорар им специально установили одинаковый - 225 долларов в неделю). На съемочной площадке Мура за глаза называли не иначе, как "мистер Мэри Пикфорд". В конце концов Муру это надоело. Первое, что он сделал, порвал с женой творчески, уйдя весной 1912 года на другую киностудию, "Виктория-филмс", где стал сниматься в паре с самой Флоренс Лоуренс. Следом за профессиональным разрывом между Пикфорд и Муром последовал и семейный. Правда, его бывшие супруги от публики скрывали.

На какое-то время Пикфорд и Мур потеряли друг друга из вида, но осенью 1913 года они совершили попытку воссоединиться. Инициатива исходила от Мэри, которая, вернувшись к Гриффиту, уговорила его снять их вместе в одном из своих фильмов. Увы, их совместная жизнь мало отличалась от предыдущей: Мур к тому времени был уже серьезно болен алкоголизмом и ссоры между супругами следовали одна за другой. Мужа Пикфорд по-прежнему раздражала ее громкая слава и то, что она никак не желала жить отдельно от матери. Однако Мэри прощала мужу все его выходки и каждый раз принимала обратно, едва он, протрезвев, приходил к ней мириться с обязательным букетом цветов в руках.