Нос челна висел над обрывом, который отвесно уходил вниз метров на семь. Летяга набрал воздуха, нырнул под нос и сходу наткнулся на громадного пучеглазого окуня, неразворотливого, как дредноут: окунь сверкнул на острие гарпуна, открыл рот и окостенел. Вода вокруг задымилась. Ловко, подумал Летяга, схватил гарпун и заторопился наверх, позабыв, что над ним долбленка, и тут его крепко ударило по загривку днищем. По спине почти сразу потекли струйки воды. Вынырнув, он на ощупь определил повреждение: три пальца вошли в дыру над лопаткой, а пальцы были что надо.

Сняв окуня с гарпуна, он огляделся, увидел деревню за мыском от стоянки, серые баньки на берегу, а вокруг низкое небо и жемчужный орешник по берегам. Природа, подумал Летяга, с укоризной оглядывая серую холстину воды, потом похерил охоту и поплыл к берегу по прямой. Вода холодком расплывалась по свитерам. Что-то ты не так рассчитал, подумал Летяга, сообразив, что сидит под водой гораздо глубже обычного. Берег не приближался; не проплыв и трети дистанции, Летяга начал тонуть. Свитера набухли, отяжелели, вода быстро втягивалась в дыру, переливалась под резиной и булькала. Ноги тянуло вниз. Вскоре он плыл почти стоя, с трудом выталкивая себя на поверхность. Легкие работали как мехи, но воздуха все равно не хватало; Летяга подумал, что надо отстегнуть пояс, который с грузилами весил килограммов пять. Он посмотрел вниз, стараясь запомнить место: под ним шевелились черные харовые водоросли, косматые и густые, а еще он увидел чудовищно раздутую резину на ногах и белобрюхую рыбу, покорно плавающую вокруг него на кукане. Он отчаянно заработал ластами, со стоном выдохнул в трубку ругательство, забарахтался, надеясь быть замеченным с берега и чувствуя с ненавистью и злостью, что все еще не может заставить себя расстаться с поясом. Берега ускользали вверх, легкие разрывало, чугунные икры сводило судорогой - из-за какого-то пояса, подумал Летяга, соображая.