Пример с шофером не прост. Я, например, никогда не садясь за руль машины, уверен, что смогу ее водить. Во-первых, сидел рядом и видел, как это делается, во-вторых, в силу национальной особенности: силы воображения. Многие упрекают нас за то, что мы ленивы и нелюбопытны. Наоборот! Мы как раз любопытны — но мыслью. Зачем мне, скажите пожалуйста, садиться за руль машины, если я уверен, что и так умею ее водить? Мы смеемся, если взять моего любимого Гоголя, над Маниловым, который мысленно строит над прудом мост с лавками, где бы торговали мужики, а на деле — не строит. Но Манилов мудр. Мысленно построив мост, он тут же видит, что для деревни столько лавок не надобно, да и придется всю деревню в лавки посадить, а кто землю пахать будет? Приезжих же вряд ли можно ожидать, так как по тексту романа деревня Маниловка находится не близко от города. Мудр и Манилов, и многие другие русские люди из литературы и жизни, которые не делают многих дел не из-за лени, а из-за умения предвидеть, чем эти дела обернутся. Поэтому, я считаю, та же самая революция семнадцатого года есть исторический парадокс, ошибка, случайно выпавшая на долю нашего народа. По сути мы должны были помечтать, поразмыслить о революции, понять, куда она, стихийная ты наша, заведет, и отказаться от нее, написав теоретические труды, а революцию должны были совершить, например, деловитые немцы, которые что задумают — то тут же и сделают. Но произошло совсем наоборот — у них теория, у нас практика! Этого я, как ни бился, до сих пор не сумел объяснить. Приходится все списывать на аномальные явления вроде летающих тарелок или Тунгусского метеорита.

Кстати, перечитал вышенаписанное, наткнулся на слово «тоннель» и решил проверить себя в орфографическом словаре: может, «туннель» надо писать? Проверил: оказывается, правильно и так, и так. С одной стороны хорошо, с другой стороны ничего хорошего. Представим, что если вдруг нет одних норм человеческого поведения. Можно так — а можно так! Ну и бардак начался бы тогда! Бардак, конечно, и есть, но, повторяю, не в Полынске, — и уж если бы тут издавали орфографический словарь, то оставили бы одно написание, чтобы не путаться.