А полынчане нормальней других в силу своей особенной особенности к фантазии. Захочет, например, полынчанин выпить водки. Значит, во-первых, проси деньги у жены (поскольку всю зарплату полынчане отдают женам), она даст не сразу и меньше, чем нужно, придется с кем-то объединяться, а объединившись, вволю уже не выпьешь, не приморозит твою душу ядреным хмелем, чтоб душа колом стояла! — а если нет такой возможности, то чего ради и пить-то? Ладно, допустим, у того, с кем объединишься, шальные деньги. Сделаешь себе удовольствие, назюзишься. Но утром, когда голову разрывает на маленькие куски, когда необходимо поправиться, чтобы жить, — кто тебе поможет? Жена поднесет, конечно, огуречного рассолу — но что рассол! В общем, хоть так крути, хоть так, — все плохо. И мудрые полынчане один за другим (у нас все — как цепная реакция происходит) сообразили, что удовольствия от выпивки гораздо меньше, чем вреда от ее последствий — и почти все бросили пить. Поэтому господин болтатрист, описывая наших якобы запойных... но держите мысль! Держите мысль, — ведь нехорошо так скакать с пятое на десятое, надо закончить рассказ о личной судьбе, а потом уже последовательно излагать другие события.

Итак, первая главная особенность моей жизни — то, что я киномеханик.

Вторая главная особенность моей судьбы то, что я не женат.

Она же и последняя.

Почему же я не женат?

Ответ прост и краток, как все гениальное (это я, само собой, говорю в шутку, в отличие от господина болтатриста, который совершенно не имеет над собой чувства юмора и к своей болтатристике наверняка относится с несоответствующим уважением, я же всегда умею пошутить над собой), ответ прост и краток: я не женюсь ни на ком из-за жалости к будущей жене.

Возьмем мой характер (потому что внешность явление второстепенное и если я, допустим, не очень красив, то и среди женщин всегда отыщу такую же не очень красивую, лишь бы любовь была). Мой характер аккуратен и пунктуален. Я люблю, чтобы каждая вещь лежала на своем месте, а всякое дело делалось в свое время. Меня к этому мама с папой приучили, хотя сейчас иногда сами же и ворчат: какой ты въедливый, Николаша, то окна тебе мутными кажутся, то крошки на столе приметил. Возьми да убери.