Путь ледорезу преградило большое ледяное поле. Ледорез отступил и потом, собравшись с силами, пошел прямо на льдину. Замерев мы ждали, что будет.

Ледорез на всех парах врезался в ледяное поле и… застрял. Звонит машинный телеграф: «Полный, вперед», «полный, назад», — ледорез ни с места. Прошел час, другой… Машина работает полным ходом, но заклинившийся ледорез не трогается с места ни на один вершок. Ледяные поля крепко зажали ледорез с боков, не давая ему двинуться ни вперед, ни назад… За кормой виднеется чистая вода, впереди за торосами тоже виднеются разводы, но мы, попав в ледяную ловушку, не можем тронуться с места.

Состояние заклинившегося ледореза напоминает положение лисицы из басни, засунувшей голову в глиняный горшок с узким горлышком. Лисицу можно было освободить, разбив палкой горшок, но кто мог освободить нас от ледяных тисков?..

Попробовали завести на лед якоря, надеясь этим способом, подтягиваясь на ледяных и становых якорях, сдвинуть ледорез с места. Однако, железные когти якорей не могут удержаться на льду, и легко выворачиваются, точно простые деревянные колышки, вбитые в рыхлую землю.

Весь этот и следующий день команда, вооруженная кайлами — длинными бамбуковыми шестами с металлическими наконечниками, — шлангами, не покладая рук, работает на льду, стараясь освободить ледорез; пробует подрубить лед возле бортов, а осколки протолкнуть к корме, действуя длинными шестами; направляют на льдину в щель между бортом и льдом мощную струю воды из пожарного шланга; решают перенести якоря дальше к корме и перекачивают воду с целью облегчить носовые цистерны… Но ничего не помогает… Наивными и жалкими кажутся попытки людей освободить заклинившийся ледорез с помощью тонких бамбуковых тросточек и пожарных рукавов.

На третий день замечается слабая передвижка льда, которой капитан немедленно решает воспользоваться. Машины заработали полным ходом, и, спустя четверть часа, мы свободны.