- Есть, - говорит она, - могучий секрет у армии генерала Франко. И когда б вы на нас ни напали - не будет вам победы.

- Есть, - говорит, - и неисчислимая помощь, и, сколько бы вы в тюрьмы ни кидали, всё равно не перекидаете, и не будет вам покоя ни в светлый день, ни в тёмную ночь.

- Есть, - говорит, - и глубокие тайные ходы. Но сколько бы вы ни искали, всё равно не найдёте. А и нашли бы, так не завалите, не заложите, не засыпете. А больше я вам, комиссарам, ничего не скажу, а самим вам, собакам, вовек не догадаться.

Нахмурился тогда Главный Коммунист и говорит:

- Сделайте же, товарищи комиссары, этой скрытной девчонке Анне-Франческе самую страшную Муку, какая только есть на свете, и выпытайте от неё Военную Тайну, потому что не будет нам ни житья, ни покоя без этой важной Тайны.

Ушли комиссары, и вернулись теперь они не скоро. Идут и головами покачивают.

- Нет, - говорят они, - начальник наш, товарищ Главный Коммунист. Окровавленная стояла она перед нами, Анна-Франческа, но гордая, и не сказала она нам Военной Тайны, потому что такое уж у неё твёрдое слово. А когда мы уходили, то опустилась она на пол, приложила ухо к тяжёлому камню холодного пола, и, ты поверишь ли, товарищ Главный Коммунист, улыбнулась она так, что вздрогнули мы, жестокие комиссары, и страшно нам стало, что не услышала ли она, как твёрдо шагает по тайным ходам наша неминуемая погибель?

- Что это за страна!? - воскликнул тогда удивлённо Главный Коммунист. Что же это такая за непонятная страна, в которой даже такие девчонки знают Военную Тайну и так крепко держат своё твёрдое слово? Торопитесь же, товарищи комиссары, и погубите эту гордую Анну-Франческу. Заряжайте же пушки, вынимайте наганы, раскрывайте наши кровавые знамена, потому что слышу я, как трубят

тревогу наши сигнальщики и машут флагами наши махальщики. Видно, будет у нас сейчас не лёгкий бой, а тяжёлая битва.