Деверо понимал, что если отряд окажется втянутым в боевые действия так далеко от форта Ларами, то помощи ждать не придется. У него был приказ избегать стычек насколько возможно, демонстрировать свою силу и надеяться, что один вид их мундиров охладит пыл неприятеля.

Много месяцев назад далеко на востоке была одержана великая победа при Геттисберге

Совершенно ясно, Планкет прав, армейский санитарный фургон не мог ускользнуть во время подобного нападения. Если фургона нет, значит, он покинул караван до резни, что тоже абсолютно бессмысленно. Зачем в самом сердце Индейской Территории, при неминуемой угрозе атаки, одному из фургонов отказываться от относительной безопасности передвижения вместе с караваном? И куда бы он направился? Где он мог свернуть?

Лейтенант Кэхил хранил молчание, но когда Планкет отъехал, сказал:

— У фургона, в котором была ваша дочь, сэр, колеса шире обычных. Перед выходом каравана из форта сержант Гогарти объяснил мне, чем они лучше.

Широкие колеса меньше погружаются в почву, и повозку легче тянуть. Но лишь немногие санитарные фургоны оборудованы такими колесами. Деверо отметил про себя, что Кэхил очень наблюдательный молодой человек и не считает зазорным при случае поучиться у подчиненных. Способность с умом приглядываться ко всему и учиться у знающих людей — бесценные качества.

Деверо повернулся в седле.

— Сержант Гогарти, осмотрите все и позаботьтесь о похоронах. Если есть возможность опознать тела, пожалуйста, в каждом случае все зафиксируйте.

— Сэр, — настаивал Кэхил, — обратите ваше внимание: когда мы наткнулись на след каравана, колеи я не обнаружил. Если один из фургонов свернул, то, должно быть, именно тот, и он изменил маршрут не менее чем за дюжину миль отсюда.

Оцепенев от тревоги, майор Деверо смотрел на обгоревшие останки. Неужели Мэри там? У него не хватило смелости самому попытаться опознать ее тело. Он боялся потерять надежду. Без Мэри у него не останется ничего. Он превратится в одинокого старика, ждущего отставки. Жизнь превратится в безрадостное ожидание смерти.