Оглянулись ли, спохватившись, на могилу? Нет, не оглянулись. Покойник не обидится: доволен малярной работой. Хорошо потрудиться на свежем воздухе, посадить цветы, выдернуть побеги ненужных растений, пронзивших могильную землю. Куда пойти в воскресенье? В зоопарк, в Сокольники? На кладбище приятней неторопливо поработаешь, подышишь свежим воздухом. Жизнь могуча, и она вторглась в кладбищенскую ограду, и кладбище подчинилось, стало частью жизни. Житейских волнений, страстей здесь не многим меньше, чем на службе, в коммунальной квартире или на расположенном рядом рынке. - Конечно, наше Ваганьковское не Новодевичье, но здесь тоже не последние люди лежат - художник Суриков, составитель словаря Даль, профессор Тимирязев, Есенин... Есть и генералы, и старые большевики, Бауман, шутите, у нас похоронен, ведь целый район столицы носит его имя... герой гражданской войны легендарный начдив Киквидзе тоже у нас. А при царизме здесь не только купцов, случалось, и архиреев хоронили. Трудно получить место на Ваганьковском кладбище, не легче, чем, приехав из провинции, прописаться на постоянно в Москве. И доводы, которые приводят мужчине с темно-красным лицом, в кубанке и сапогах, в кожанке на молнии, родственники покойников такие же, какие выслушивают ежедневно работники паспортного отдела московской милиции. - Товарищ заведующий, ведь тут его старуха мать, старший брат, ну как же, ну куда же ему в Востряково. И заведующий отвечает так же, как отвечают в столичном паспортном отделе: - Не могу. Имею специальное указание Московского Совета, понимаете - лимит исчерпан, не всем же на Ваганьковском, кому-то надо и в Востряково ехать. Особенно строго было на Ваганьковском перед Всемирным фестивалем молодежи в 1957 году. Прошел слух, что верующие участники фестиваля побывают на Ваганьковском, - работники кладбища с ног сбились, наводили порядок, готовились к молодежному фестивалю.