– Узнаешь знакомые места?

– Так точно, узнаю.

– Тогда смотри сюда. Твоя задача: разведать линию обороны немцев вот здесь, в районе высоты 162.2, южнее деревни Лиховки.

– У них здесь нет сплошной линии обороны, товарищ полковник.

– Правильно, нет. Откуда знаешь?

– Прошлой ночью мы уже посмотрели вот тут и тут, – Озеров взял карандаш и тупым концом показал, в какие места они делали ночные вылазки. – Товарищ капитан, вы же в курсе… Сами нас посылали.

– В курсе, в курсе… Мы все в курсе, что капитан посылал вас, – полковник вновь оторвался от карты. – Вот давай и воспользуйся тем, что у них нет здесь сплошной линии обороны. Подбери пять-шесть толковых ребят и нырни здесь. Пройдите на мягких лапах, посмотрите, что там и как. И делай что хочешь, старший лейтенант, но «языка» добудь. Это – приказ.

– Есть, товарищ полковник, – козырнул старший лейтенант.

«Это – смотрины, – понял он. – Такое задание мне мог и должен был дать командир роты, но никак не командир полка. Меня сюда вызвали, чтобы показать этому подполковнику. Вот только для чего? И кто он? Ладно, сами скажут».

– И чтобы живым вернулся, – сказал незнакомый подполковник. – Это, кстати, тоже приказ.

– Да я и сам не против того, чтобы вернуться живым, товарищ подполковник. Постараюсь выполнить ваш приказ с удовольствием. – Такой ответ был небольшой вольностью, если не сказать – дерзостью, но никто на это не обратил внимания. – Разрешите идти, товарищ полковник?

…Дождь и ветер прекратились разом, как будто кто-то их выключил; сразу стало непривычно тихо. Тишина на войне – вообще штука редкая: по ушам бьет.

– Смотри, командир, какая тишина, прям абсолютная, – шепотом сказал старшина Утесов (из-за своей легендарной фамилии во взводе его все звали – «Певец»; старшина не обижался). Они со старшим лейтенантом Озеровым лежали в полуметре друг от друга, остальные бойцы были рассредоточены по периметру. – Ни тебе стрельбы, ни тебе взрывов. Похоже, мы зря здесь загораем, не придет никто.