– Если учесть супы, чай, компоты и, конечно, сухое вино, то, думаю, литра четыре, а то и пять будет.

– А на шлюпке всего пятьсот граммов. Маловато. Да, при такой норме воды враз ноги протянешь, - сказал молодой матрос, который за день до этого уговаривал Ракитина взять его с собой на шлюпку.

Вопросов было много. Интересовались, можно ли будет на шлюпке курить, ловить рыбу, читать книги и даже играть на гитаре.

Наконец вопросы иссякли. Ракитин обвел взглядом всех сидевших за столом.

– Вот что, друзья, - сказал он. - Работа будет нелегкая. Теперь вы знаете, что вас ждет. Поэтому прошу обдумать свое решение, взвесить свои силы. Всего требуется человек десять-двенадцать. Поэтому, если кто передумал, мы в обиде не будем.

Наступило молчание. Потом нерешительно поднялся и вышел один, за ним второй, третий. В кают-компании осталось одиннадцать человек.

Ракитин попросил оставшихся сесть поближе.

– Высадка назначена на восемнадцатое, - начал он. - Значит, не считая сегодняшнего, осталось всего два дня. Придется поторопиться. Завтра всем с утра прибыть в лабораторию на медицинский осмотр. Бориса Семеновича, - он повернулся ко второму штурману, - попрошу заняться подготовкой шлюпки.

С утра восемнадцатого каюта-лаборатория, которую занимал ракитинский отряд, превратилась в склад всевозможного имущества: анкерки с водой, свертки байковых одеял, ящики с оборудованием, полиэтиленовые фляги для сбора мочи, медицинские приборы. Ракитин разрывался на части. Один анкерок плохо помыли, и вода в нем отдавала плесенью. Часть продуктов забыли принести из холодильника. Аккумуляторы не успели подзарядиться. Казалось, что высадку сегодня придется отменить. Но часам к двенадцати все утряслось. Имущество перенесли в спасательную шлюпку номер два, и боцман Володя Романюк отдавал последние приказания. Шлюпку вывалили за борт, и она повисла на шлюпбалках, поддерживаемая толстыми, с руку, стальными тросами. Романюк дернул рукоятку стопора. Тяжелая пятидесятиместная посудина плавно пошла вниз и без всплеска легла на воду.