Осторожность, осторожность и еще раз осторожность!

К вечеру невдалеке пролетела стайка птиц. В них сразу признали фаэтонов - по их нарядному бело-розовому оперению, исчерченному черными полукруглыми полосками, по длинным хвостовым перьям и, главное, по характерной, отличающей их от других морских тропических птиц "голубиной" манере полета с частым взмахиванием крыльев. Судя по птичьим стаям, где-то неподалеку от нас должна была находиться земля. Во всяком случае, так утверждают инструкции и справочники для терпящих бедствие в океане.

Но "все врут календари". До ближайшей суши было по меньшей мере тысячи полторы миль. Нас эти ошибки не очень расстраивали, но если поставить себя на место тех несчастных, которым эти признаки земли вселяли напрасную надежду?

В роли такого обманутого оказался Бомбар. Однажды он увидел трех фрегатов - могучих птиц с тяжелым крючкообразным клювом и длинным вилообразным хвостом. Они появились над "Еретиком" и, распустив свои двухметровые черные, заостренные к концам крылья, величаво парили, опираясь на воздушные струи. По утверждению "знатока", автора американской брошюры для терпящих бедствие, "три птицы вместе - до берега 60-80 миль".

"Значительное число птиц-фрегатов свидетельствует о том, что земля находится примерно в ста милях. Еще с неделю назад я их видел немало и с тех пор прошел миль триста", - писал А. Бомбар. Действительно, он увидел их 6 декабря, но прошло еще томительных семнадцать суток, прежде чем вспышки света маяка известили о том, что долгожданный Барбадос уже близок.

Ровно в семнадцать часов Демин вышел на связь с судном. После обычного обмена любезностями радист передал микрофон капитану.

– Здравствуйте, Виктор Петрович. Как дела, как себя чувствуют ваши подопечные?

– Спасибо. Все в порядке, - доложил Ракитин.