Наступило короткое молчание. Через минуту индейский агент промолвил:

— Жаль лошадь. Ту самую, на которой пытался выскользнуть из ущелья этот самый индеец. Великолепное животное! Клянусь, я бы дорого дал, чтобы иметь такого коня. Но эти черти трапперы подстрелили лошадь как кролика. Ума не приложу, каким чудом она, получив смертельные раны, прожила столько времени и смогла подняться и подойти к месту казни. Какая роскошная белая грива! Какой длинный хвост! Что за гордая шея, голова! Жаль, право, жаль!

— Ты говоришь, Джон, конь был белой масти?

— Да. Размером значительно крупнее мустангов, которые обычно принадлежат краснокожим. Хвост буквально стелется по земле!

— Рэд! Мой Рэд! — воскликнул Деванделль взволнованно. — Предчувствие говорило мне об этом. Идет беда! Близится час расплаты! Она запоздала, обещанная месть, почти на двадцать лет, но пробил мой час…

Удивленный правительственный агент живо обернулся к полковнику со словами:

— Да что с вами? О чем вы говорите?!

Как будто не слыша его, полковник бормотал:

— Да, да! Если это только Рэд, а ведь другого подобного коня нельзя найти в прериях Дальнего Запада, значит, она близка. Она не замедлит выполнить свою угрозу!

— О ком это вы? Кто это «она»? — осведомился Джон Мэксим.

— Ялла! — глухо ответил Деванделль.

— Это что еще за птица?

— Потом, потом! Отведи меня туда, где… где лежит убитый конь. Я должен видеть его! Я должен убедиться, что это Рэд или только похожее на него животное.

Агент, обеспокоенный все возраставшим волнением полковника, поднялся с места.

— Пойдемте! — сказал он. — Единственно надо позаботиться, чтобы эта красивая маленькая ящерка никуда не ускользнула от нас.

С этими словами он подвел маленькую индианку к одному из столбов, подпиравших палатку, и привязал девочку к нему. Затем взял фонарь и приподнял край палатки.