— Эй, Гарри! — сказал один из солдат. — Смотри, а ведь с индейцем-то кто-то был. Иначе он с нее не упал бы как мешок, потому что ведь ты попал не в него, а подстрелил только лошадь.

— Обыщите все вокруг, — сказал Джордж. — А мы пока отведем этого молодца к полковнику. Он ведь не спит еще?

— Кажется, нет! — ответил кто-то из солдат. — Всего четверть часа назад он болтал в своей палатке с правительственным агентом индейских земель Джоном Мэксимом!

— Ну, так идем! — сказал Гарри. — А вы тут ищите повнимательнее! Мне и самому показалось, что индеец держал кого-то в руках — что-то вроде куклы или ребенка. И деваться этому было некуда, ну разве что свалиться в пропасть! Ищите хорошо, ребята!

Трапперы обыскали и разоружили индейца, который не оказал им ни малейшего сопротивления, видимо, понимая, что это совершенно бесполезно, и повели его в лагерь.

Посредине лагеря находилась высокая палатка конической формы. Внутри она была слабо освещена фонарем, стоявшим на маленьком походном столике, около которого, оживленно беседуя, сидели два человека.

По-видимому, громовые раскаты и вой бури помешали им услышать выстрелы часовых и поднявшуюся вслед за этим в лагере тревогу.

Эти двое, полковник Деванделль и правительственный агент индейских территорий Джон Мэксим, типичные американские искатели приключений, были людьми могучего телосложения, сильные, жилистые янки с резкими чертами лица и почти такой же, как у индейцев, темной кожей.

— Командир! — сказал Гарри, входя в палатку и подталкивая вперед молодого пленника. — Наконец-то мы его поймали! Это тот самый индеец, что уже три ночи подряд пытается выбраться из ущелья.

Командир маленького отряда энергично вскочил на ноги и пристально посмотрел на стоявшего перед ним в спокойной позе индейца, на бронзовом лице которого было написано полнейшее равнодушие к происходящему. Ничто не выдавало обуревавших пленника чувств.