В тихую погоду иногда видно, как шевелятся, тихо вздрагивают лопухи, и даже бывает слышно, как краснопёрка словно тихонько чавкает, объедая эту лакомую для неё слизь.

Ловить краснопёрку весело, потому что она не теребит насадку, как плотва, а берёт верно и сразу тянет поплавок вглубь или в сторону.

Краснопёрка очень пуглива, и когда её ловишь, то приходится забрасывать насадку так, чтобы поплавок неслышно ложился на воду, а леска не тонула и не обвисала в воде. А так как ловить приходится в лопухах или в траве, то обязательно нужно так закинуть, чтобы поплавок упал на воду около самого лопуха, а леска легла на него. Тут нужна большая сноровка, и неопытный рыболов то и дело запутывает леску, зацепляет крючком за траву или за лопухи, рвёт леску и распугивает всю рыбу.

Я так увлёкся, что проловил бы краснопёрок до темноты, если бы не услышал условный свист Андрея. Это он звал меня. Я взглянул на часы: было уже четыре. Забираю свой улов и быстро иду к палатке.

— Ого! Сколько краснопёрок вы надёргали! Где это? — спросил меня Андрей.

— Да у кувшинок, за мысом. А где остальные рыбаки?

— Только что разошлись рыбачить. И нам пора. Сейчас как раз пора начинать.

Взяв каждый своё снаряжение, мы разошлись в разные стороны. Предстояла настоящая, серьёзная ловля.

* * *

Осторожно, чтобы не испугать рыбу, спускаюсь я к берегу озера на своё заветное место, отводя рукой ветки прибрежных деревьев. На высокую, никем не помятую траву укладываю свои удочки, а около себя— мешочек с червями, зачерпываю в сторонке воды для живцов, неторопливо разматываю леску, устанавливаю глубину. Потом насаживаю червяка, плюю на него (сам не зная зачем — по старой рыбацкой привычке) и аккуратно, привычным движением забрасываю удочку. Поплавок плавно ложится на воду.