- Ну, люблю я тебя, как сукиного сына, честное слово, - говорил Красников в судорогах пьяной любви к ближнему. Он стиснул Скворцова поперек шеи и стал целовать.

- Пусти, брат, душно, - сказал Скворцов.

- Брезгаешь? Ну, ладно, брезгай. Все равно я тебя люблю.

- За что же ты меня так особенно полюбил?

- Ты - человек политически подкованный.

- Вот как? - удивился Скворцов.

- Честное слово. И я тоже политически подкованный. Я все перевожу на уровень теории. Вот недавно приходит ко мне моя Соня - хорошая женщина, но развитие еще не на высоте - и жалуется на трудности в домашнем хозяйстве. Я сказал: "Соня, во всем нужно базироваться на теорию". И с трудом достал книгу "Мужчина и женщина", том второй. Очень глубокая книга. Прочитала. И как ты думаешь? Помогло. Ей-богу, помогло! Вот она сама тебе подтвердит. Соня!

Подошла, улыбаясь, невысокая крепенькая женщина с гладко натянутыми на круглой головке черными волосами. Красников, не вставая, притянул ее к себе.

- Хочу тебя познакомить. Это - Паша Скворцов, любимый человек моего сердца. А это - Соня, законная жена.

- А мы уже знакомы, - сказал Скворцов.

- Ничего, я вас еще раз познакомлю, крепче будет. Дай ему руку, Соня.

- Красникова Соня, - сказала она, подавая руку дощечкой. Черные глаза у нее были выпуклые и чистые до сияния.

- Я тут. Соня, рассказывал майору, как я тебе по хозяйству помог. Было дело?

- Было-было, - сказала Соня, чуть-чуть подмигнув Скворцову. - А теперь тебе пора баиньки, ты уже набрался достаточно.

- Я-то? Я еще как штык.

- Слушайся маму.

Красников покорно встал и сделал ручкой:

- Гуд-бай.

Сонечка вывела мужа в соседнюю комнату и довольно быстро вернулась.

- Готов, спит. Он у меня, когда выпьет, такой послушный, такой сознательный, ну прямо прелесть. Другие мужья издеваются, посуду бьют, а он все культурно. Сам ботинки снимет, на цыпочках идет - детей не разбудить. Нет, ничего не скажешь, я сравнительно с другими счастливая.