Все мои подруги сбережения имеют, а я нет. Я только так говорю - хозяйственная, но нет, это я постряпать хозяйственная, а экономить я не умею, для этого не создана, я люблю, чтобы деньги не считать, чтобы по ветру летели деньги. Я ресторан люблю посещать. Для чего и жить, если себе отказывать, детей нет, скоро конец молодости, правда? Лорка, она здорово экономная, ну да ей и надо, все-таки одинокая, муж у нее ушел, слышали? Ушел к какой-то зануде, оставил двух детей, Маша и Миша, - ужас какая трагедия, я даже плакала, честное слово, ведь это...

Она не договорила, потому что пришел удар - глубокий, красивый, бархатный. Стекла лениво отозвались.

- Звуковой барьер, - сказала Томка.

- Нет, тол, килограммов двести, - поправила Лида.

- Ну так вот, я и говорю: ведь это очень трагично, когда муж уходит от жены! Прорабатывали его, но без результата. Я своего вот так держу: он только одним глазом посмотрит на женщину, я и то не пропускаю, говорю: не смотри. Он смеется: никто мне не нужен, кроме тебя, макака. Любит. Я его тоже люблю, только я не такая уж темпераментная, я и в девушках целоваться не любила, особенно когда страстно целуются, я этого не выношу, наверно, оттого, что очень худая, как вы думаете? Вы вот тоже худая, наверно, тоже не особенно страстная?

Лида не успела ответить: в дверь постучали.

- Кто там? - спросила Тамара.

- Можно войти?

- О боже, мужчина! - засуетилась Томка, засовывая под матрас какой-то предмет туалета. - Входите!

Вошел майор Скворцов - весь подобранный, сапоги блестят, ремень с портупеей затянут до предела.

- Лидия Кондратьевна, я за вами.

- Почему за мной?

- Если я правильно понял обстановку, вы еще не обедали. В здешней столовой время обедов кончилось, а время ужинов еще не началось. Но я, вступив в переговоры с персоналом, решил эту проблему. Приглашаю вас к столу.

- Ладно, сейчас иду. Только мне надо умыться и переодеться.