Гранат открыл глаза, увидел перед собой озеро, головы мальчишек над водой и Верку на берегу. Верка мыла тряпкой деревянные мостки, которые спускались с берега в воду. Подражая взрослым, она подоткнула юбку, чтобы не мешала, и действительно походила на маленькую бабенку.

Иван, уверенный в том, что сделал для Граната большое одолжение, сел на свой мотоцикл, и он, вихляя, понес его по дороге.

Гранат с тоской провожал глазами затылок Ивана, его загорелую шею, голубую майку – ждал, что сейчас из воды в брызгах выскочат мальчишки и заорут: «Олово или дуб?»

Гранат мог бы не ждать, а повернуться и уйти, но здесь была Верка, и он остался стоять.

А мальчишки тем временем вели себя странно: они не выскакивали из воды, а выходили медленно. Вышли на берег и остановились друг подле друга, глядели на Граната серьезно и молча. Губы у всех были синие, кожа в пупырышках, а мокрые волосы стояли на голове торчком.

Верка оглянулась на Витьку, тот смотрел исподлобья, лицо у него было сосредоточенное. Верка тоже стала смотреть исподлобья.

Гранат, чувствуя на себе Веркин взгляд, подошел к воде, сунул туда ногу, побаландал и сказал:

– Парное молоко...

Верка быстро бросила на мостки свою тряпку, не оглядываясь на Витьку, побежала к воде, сунула туда ногу, побаландала и сказала:

– Парное молоко...

Гранат понял вдруг, что его уважают. Более того, ему подражают. Он, правда, не понимал причины такой перемены: в том, что Иван привез его на мотоцикле, была заслуга Ивана, а не его. Единственное, он не замотал в колесах свои ноги, но так поступил бы любой на его месте.

Гранату очень понравилось новое свое положение, и он решил не разбираться в причинах и заслугах. Осмелев, подошел к Витьке и сказал, дернув головой в сторону дороги:

– Ничего машина, только тормоза гуляют.

Гранат несколько опасался, что Витька сейчас спросит: «Олово или дуб?» Но Витька ничего спрашивать не стал, отвел лицо чуть в сторону и цыкнул слюнями в воду.