– Dios mio!
Он взял ее вытянутую руку и чуть-чуть повернул. Пятикаратный камень, ограненный под бриллиант, блеснул на солнце. Потом Орландо, нахмурившись, вынул из кожаной наплечной сумки складную лупу и присмотрелся получше.
– Гм…
– Что ты мычишь? Мое это кольцо или нет?
– Оправа платиновая. Камень безупречен. Perfecta.
Рита Рей вздохнула:
– Так-то лучше. А я так волновалась…
– Полон огня.
– Люблю я это кольцо.
– Однако… – Орландо понизил голос. – У твоего камня был дефект возле основания. А теперь? Нету. А цвет? Гм… ребра между гранями? Мягкие, закругленные. У камня водянистый вид…
Рита Рей выдернула руку.
– Так что?
– Отличный кубический цирконий. – Орландо отложил лупу и потрепал Риту Рей по руке. – Да, твой муж – он тебя перехитрил.
– Сволочь! – Рита Рей запустила кубиком льда в дверцу проезжавшего такси. – Что ему было не так? Он отлично наварил на этой своей секте. Не мог дождаться, пока на мне женится, когда думал, что я беспомощная нефтяная вдовушка. Я мирилась с его нытьем о счетах по кредитным картам. Даже этому кабысдоху позволяла спать на кровати. С тобой почти не виделась. Сперва давала ему, как только он захочет: «Да, милый Шики. Что захочешь, Шики. Мне сегодня этот девичий наряд болельщицы надеть, хочешь? Будем играть в овечку и пастуха?» Орландо, у меня до сих пор на коленях мозоли. Вот, посмотри. – Она закинула ногу на стол.
Орландо отвел взгляд:
– Роr Dios!
– Не нравится? Когда он уехал в Вегас, я закрыла счет в банке. Там было восемьдесят три доллара. Дом? Заложен с потрохами. Он банкрот. Серебро пропало. Я нашла шифр от сейфа – пусто. Ростовщики-акулы за ним гоняются – сегодня один звонил. И что я со всего этого получила? Долги. И где он в Вегасе, я не знаю. Что, если он все обналичил и слинял в Рио или на Ривьеру? – Она затрясла головой. – Как мы с тобой собирались? – Она еще раз тряхнула головой. – Я бы поехала с ним, не будь я в Вегасе персоной нон фата. Помнишь это дело с поддельными фишками в казино? – И она снова тряхнула головой. – Эти гады такого не забывают. – Она горестно вздохнула, закрыв глаза ладонями. – Наверное, Бог меня ненавидит.