– Наверняка ее к тебе привлекло твое везение в картах, – предположил гробовщик и сказал: – Послушай, друг, я был рад твоему обществу, но я хочу играть в карты, а у тебя нет денег. Так что ты тогда здесь делаешь?

– Погоди. – Шики повозился под столом и вынырнул, держа в руках туфли. – Итальянские. Почти пятьсот баксов. Едва ношеные. Вчера еще сияли. Сколько дадите?

– Размер? – спросил мясник.

– Десятый.

– Маловаты. У меня двенадцатый.

Шики показал туфли гробовщику и флористу:

– Смотри, какая кожа элегантная!

Флорист покачал головой, но гробовщик со словами «У меня десятый» взял их, помял плетеную кожу в пальцах, проверил шнурки и подошвы, быстро поставил туфли на пол и примерил.

– Ладно, избавлю тебя от них в порядке одолжения. Тридцать баксов?

– Тридцать? Шутишь.

Гробовщик не отдал туфли, а выложил на стол двадцать однодолларовых бумажек и двадцатидолларовую фишку.

– Сорок. И ни пенни больше.

– Такая щедрость заразительна, – сказал мясник. – Знаешь что? Вот эти твои часы – дам я тебе за них, пожалуй, сотню.

– Ты что? Это же «Ролекс»!

– Ты думаешь, я тебе столько баксов отвалил бы за «Таймекс»?

Шики погладил свои часы и затряс головой:

– Это мой талисман, и стоят они в сорок раз больше. Не пойдет.

– Ладно, давай так: я тебе даю двести баксов – взаймы под залог часов. Выигрываешь – платишь их обратно и уходишь в своих часах.

– Если берешь взаймы, – сказал гробовщик, – то выиграешь ты или проиграешь, а туфли мои.

Он прижимал их к груди.

– Кто знает, может, улыбнется тебе госпожа Удача? – процедил мясник, жуя сигару.

Шики произнес про себя молитву. Ну, всего-то пару раз хорошая карта. Двести девяносто один бакс – и я снова в деле. Долгих пять минут смотрел он на часы, закрыв глаза. Больше чем достаточно.