Мясник стряхнул пепел с сигары и поставил двадцать. Сдающий, изображая флешь, на двадцать поднял.
– Сорок под тебя, – сказал он Шики.
Тот, озабоченный возможной флешью сдающего, но с надеждой собирающий флешь сам, уравнял. Флорист постучал себя по подбородку, глянул на червы сдающего, на тройки мясника…
– Ушел.
Мясник снова повысил:
– Двадцать.
Лениво перебирая стопку фишек, флорист спросил у Шики:
– А этот твой особняк… сколько, ты сказал, там квадратных футов?
– А сколько квадратных футов в Белом доме? Понятия не имею. Так, на чем мы остановились… поднимаю.
Мясник и гробовщик уравняли.
Гробовщик раздал по шестой карте. Шики пришел валет треф, мяснику – пятерка треф, гробовщику – туз пик. Он кивнул Шики:
– Ставит пара валетов.
Шики, теперь с двумя парами – на королях и на валетах, сказал:
– Двадцать.
– Поднимаю, – ответил мясник.
– Уравниваю, – сказал гробовщик.
– Еще поднимаю, – заявил Шики.
Остальные уравняли.
Флорист встал из-за стола и отошел к бару.
– Последний стрит, – объявил гробовщик и раздал по последней карте, закрытой.
Шики приподнял уголок карты и тут же выпустил. Снова взялся за карту и глянул радостно – слава те, Господи! Третий король.
Он ощутил чье-то присутствие, обернулся и увидел в двух футах за собой флориста с бутылкой.
– Налить тебе еще?
– Нет, – резко сказал Шики, прижимая карты к столу. Старик подсматривал и короля видел? Если припомнить, все время кто-нибудь их этих троих пасовал рано и брел к бару – за спиной Шики. Суки, через плечо заглядывают! И сигналят другим? Да, и еще все время ему крепкое подсовывают, а мясник медленно цедит пиво, флорист – сильно разбавленный «Бурбон», а гробовщик вообще имбирное пиво пьет. И все они, особенно флорист, стараются его разговорить, чтобы болтал, не дают сосредоточиться. Одна команда? И когда его до косточек обдерут, поделятся? Старика он встретил в одном из баров «Цезаря». Выглядел он лох-лохом, да еще со старческим слабоумием. И сам сказал, что есть тут компания сыграть, вроде него ребята. Шики прямо услышал голос мясника, говорящего флористу: «Давай, Джо, приведи кого-нибудь свеженького».