С гневом и ненавистью смотрели русские моряки на ожиревших торговцев «живым товаром», на дикий бесчеловечный аукцион, где из материнских рук вырывали несчастных детей, чтобы продать их в вечное рабство, где хлыст то и дело свистел над головами невинных пленников…

Около трех недель простояли шлюпы в порту Рио-де-Жанейро, но в последние дни никто из моряков не выезжал в город.

В Рио-де-Жанейро находился отправной пункт, с которого экспедиции предстояло совершить прыжок в неизведанные просторы высоких южных широт. В декабре корабли снова вышли в океан и взяли курс на юг.

С каждым днём все плотней становились туманы над океаном. Свирепые шквалы рвали паруса. Иногда шёл снег, и тонкий лёд сковывал снасти.

Пустынные острова Южная Георгия уже были известны — их не раз посещали китобои, — поэтому экспедиция задержалась здесь ненадолго. Впереди лежали неисследованные пространства Южного Заполярья, которые неудержимо влекли моряков.

Уже в первые дни дальнейшего плавания на юг экипаж шлюпа «Мирный» ждало открытие: вахтенный офицер Анненков заметил неизвестный, не указанный ни на одной географической карте остров. Этот остров был назван его именем.

Офицеры на «Мирном» шутили:

— Итак, начинаем по алфавиту — с буквы «А»… Если так переберём всю азбуку — сколько новых островов появится на карте!..

Но было похоже, что шутка становится правдой. Через несколько дней лейтенант «Востока» Лесков обнаружил ещё один остров. Ему дали имя Лескова…

Прошло лишь несколько часов, и лейтенант Торсон заметил третий по счёту остров. Невдалеке от него клубился едкий вулканический дым ещё одного неизвестного острова, получившего имя Завадовского.

Следуя к Южным Сандвичевым островам, которые ранее посетил Кук, экспедиция открыла острова Восточный, Западный и Средний; это были хмурые скалы, лишь местами покрытые зеленью мхов, населённые тысячами пингвинов…