— Окурки сигарет «Астра», найденные на аэродроме в месте, указанном Родиным, — продолжал подполковник, — и окурки сигарет той же. марки, выкуренные Евсюковым на гауптвахте, были направлены мною в Москву на специальную биологическую экспертизу. Перед экспертом был поставлен вопрос: «Были ли эти сигареты выкурены одним лицом, или это окурки сигарет, выкуренных разными лицами?» Сегодня я получил ответ. Пропускаю вводную и аналитическую часть. Вот заключение экспертизы: «…на основании чего можно предположить, что указанные сигареты «Астра» фабрики Ява были выкурены разными лицами».

— Можно предположить! — подчеркнул Данченко.

— Да, можно предположить, — повторил подполковник и добавил: — Эксперт — научный судья факта, а более точная формулировка — дело следователя. Я не питаю никаких симпатий к технику Евсюкову, но… Максим Фадеевич, нельзя безнаказанно оскорблять человека незаслуженным подозрением. Десять раз проверь — один раз вынеси суждение. Вы берете под подозрение и алиби Евсюкова, а у меня оно не вызывает сомнений. Если бы Евсюков с гауптвахты отлучился в город, подстерег Родина и убил его, то прежде всего, узнав о том, что его отлучка стала известна, он попытался бы оправдаться тем, что все эти три часа пробыл у Ярцевой, тем более, что позже она это подтвердила. А вместо этого Евсюков, спасая репутацию Ярцевой, как истый кавалер, говорит, что только около двенадцати часов ночи он забежал в санчасть принять таблетку от головной боли.

— А что, если убийство совершено после двенадцати часов ночи? Офицерская гауптвахта не охраняется, и Евсюков мог, пользуясь темнотой, уйти и после двенадцати часов ночи, — высказал свое предположение Данченко.