Молчу… Более чем уверен, что мне пропишут еще лекарства, чтобы все вспомнил. Но я должен выбрать сам — восстановить по доброй воле свою биографию или предоставить это медикам. Пока же воспользуюсь тем, что у меня в груди дыра величиною с кулак, а врачи заботятся о том, чтобы поставить на ноги своего пациента. Насколько я понимаю, теперь меня переведут в специальное отделение, где ремонтируют копилки памяти.

Это не означает, что все откладывается, что я освобожден от ежедневной проверки.

— Кто ты?

— Я солдат Вишан Михаил Рэзван.

— Откуда ты?

— Из войсковой части номер 14166.

— А в армию откуда пришел? Что делал до армии? Чем ты занимался в гражданской жизни? Кто ты?

Девушка. Боже, как она красива… Или, может, это мне только кажется… Студентка на практике… Послелицейские курсы медсестер…

— Никак не вспомнишь, совсем ничего? Ничего?

— Не надо так настаивать, барышня! Медики сказали, что мне нельзя переутомляться.

Кладет мне руку на лоб:

— Жара нет.

— Что еще хочешь узнать?

— Если ты устал, то…

— Ты очень любопытна, не так ли? Ну, как бы тебе сказать так, чтобы это прозвучало покрасивее? Ах да, профессиональное любопытство… Но почему ты убеждена, что тебе удастся сделать то, чего не удается врачам?

— Я…

— Ты просто любознательная девушка? Если ты так любопытна, то я могу раскрыть один секрет… Только ты не пугайся… Я — человек, который умер… Не от этой раны, а раньше — несколькими месяцами раньше… Когда мне выдали настоящую винтовку и патроны, я прицелился в того несчастного, меня бывшего, и — «ба-бах»… Аминь, царство ему небесное. Если больше нет меня бывшего, то откуда его взять?

— Но если ты знал его, то вспомни, кто он был?

— Заблудший человек… И это не делает ему чести.

* * *

Горбатый паясничал. Было ясно, что он не преследовал никакой иной цели, кроме как спровоцировать меня.