Но на чужой манер хлеб русский не родится: звуковая экономия русскому языку противопоказана. Сколько бы эфиоп ни примерял кимоно, у него всегда будут торчать из-под подола ноги - свои, а не липовые. Впрочем, мы "старинные люди, мой батюшка", новое же поколение склоняется к иному варианту русского языка, не такому сладостному, как прежний, но вполне пригодному для простой коммуникации. Его главные признаки - обмеление словаря в сочетании со словесными огрызками. Например: сцена в ресторане.

КЛИЕНТ: Дай суп.

ОФИЦИАНТ: Вот суп.

К.: Суп - крут?

О.: Крут плюс.

К.: (ест) Э?!?!

О.: М?

К.: Суп не крут.

О.: Нет? Как не крут? Ну, клев.

К.: Не клев. Суп - вон.

О.: Что ж... С вас бакс.

К.: Пшел в пень! Вот руп плюс.

К.: Хрен!

О.: Дам в глаз плюс. Бакс дай!

К.: На! (Сам бьет в глаз плюс.)

О.: Ык!

К.: Ха! Бакс - мой. (Поспешно убегает.)

Язык этот пригоден не только для скупых на слова господ, но и для прелестных, чирикающих дам. Вот, скажем, сцена в парикмахерской - не придуманная.

(Входит дама с модным журналом в руках).

ЗНАКОМАЯ ПАРИКМАХЕРША: Что?

ДАМА: Стричь.

П.: Как?

Д.: Как тут. Под бокс (показывает разворот журнала).

П. (одобрительно): Бокс крут.

Д.: Ну.

П. (стрижет): Ну как Кипр?

Д. (оживляясь): О, Кипр клев! Пляж, бар - сплошь плюш: сок, джин, дринк. Как ночь - муж в душ, дочь - прочь, тут грек Макс - тук-тук! - враз секс, кекс, бакс, крекс, фекс, пекс. Вот так-с!

П. (завистливо): А в загс? Ждем-с?

Д.: Макс - в загс? Грек - в брак? Ай, чушь.

(Обе задумываются над жизнью.)

П.: Как муж?

Д.: Мы врозь.

П.: Брось!

Д. (вздыхает): Муж лыс. Как мяч.

П.: Пусть трет лук в плешь.

Д.: Тер. Весь год.

П.: Ну? Хоть пух рос?

Д.: Рос, но вонь!.. А секс - эх!.. Не клев.