Мне исполнилось всего шестнадцать лет, когда я убежал из родительского дома и стал матросом. Я убежал не потому, что был несчастлив в семье. Напротив, я покинул добрых и снисходительных родителей, сестер и братьев, которые любили меня и долго оплакивали после бегства. С самого раннего детства я чувствовал влечение к морю, жаждал видеть океан и все его диковинки. Надо полагать, что чувство это было у меня врожденным, потому что родители никогда не потакали моим морским влечениям. Напротив, они прилагали все усилия, чтобы заставить меня отказаться от моего намерения и готовили совсем к другой профессии. Я не слушал, однако, ни советов отца, ни просьб матери; они производили на меня совсем противоположное воздействие и не только не гасили моей страсти к бродячей жизни, но заставляли с еще большим рвением добиваться желанной цели.

Не могу припомнить, когда, собственно, зародилась у меня эта страсть; видимо, началось это еще с первых впечатлений моего детства. Я родился на берегу моря и еще ребенком сидел целыми часами у воды, не спуская глаз с развевающихся белых парусов на лодках и с высоких, стройных мачт, видневшихся далеко на горизонте. Как же было мне не любоваться этими судами, полными силы и грации? Как было не желать попасть на какое-нибудь из этих движущихся зданий, которые могли дать мне возможность уплыть далеко по этой прозрачной и голубой поверхности моря?

Позже мне попадались в руки книги, где говорилось о волшебных странах и необыкновенных животных, о странных людях и любопытных растениях, о пальмах, смоковницах, бананах, исполинских баобабах и других диковинках. В довершение всего у меня был дядя, старый капитан коммерческой морской службы, который больше всего на свете любил собирать вокруг себя племянников и рассказывать им о своих путешествиях. Сколько длинных зимних вечеров провели мы, сидя у огня и слушая рассказы о приключениях на земле и море, об ураганах и кораблекрушениях, о длинных переездах в беспалубных лодках, о встречах с пиратами и битвах с индейцами и китами, величиной с большой дом, о кровавой борьбе с акулами и медведями, с львами и волками, с крокодилами и тиграми… Дядя сам участвовал во всех этих приключениях или, по крайней мере, говорил, что участвовал, что для его восторженных слушателей было решительно одинаково.