Рыжий Володя крикнул своим грубоватым баритоном:

– Купаться, черт вас побрал! – И нежно добавил для своей яркой темноволосой соседки: – Пойдем, Танюша?

Слава, закурив сигарету, молвил:

– Землянички поискать, что ли? – И медленно побрел в глубь орешника, огибая стоявшие на поляне автомобили.

Все встали. Манюня взяла безразличного Александра Антоновича под руку и повела его по тропинке вправо – тропинка эта, как и остальные, выводила к реке, но чуть дальше, метров за сто.

Виль рядом с Ниной и Володя в обнимку с Танюшей пошли прямо.

Они спустились– на узкий песчаный пляж. Володя поболтал ногой в воде и закричал:

– 0-го-го-го-го!

– Ты что, дурной? – возмутилась Танюша.

– А ты сама попробуй.

Она окунула в воду руку.

– Правда, как лед.

Они не удивились, что вода холодная, хотя жара стояла, пожалуй, градусов под тридцать. Все в городе знали, что Маленькая река рождается из ключей и вода в ней всегда намного холоднее, чем в Большой. Весна этим годом выдалась поздняя, и понятно, что Маленькая еще не успела прогреться. Четверо вернулись к скатерти-самобранке и продолжили застолье. Никто не заметил, сколько прошло времени – может, минут двадцать, – но вдруг с той стороны, куда удалились Александр Антонович и Манюня, донесся громкий вскрик. Они прислушались, но всё было тихо.

А еще минуты через две на тропинке появилась Манюня. Она была растеряна и дышала тяжело.

– Скорей, там Саша… – охрипшим голосом сказала она, подходя. – Ему плохо.

Вскочивший Виль потряс ее за плечи.

– Что с ним?

– Не знаю. Упал и не дышит, – ответила Манюня.

– Где он?

– Там, на пляже, у воды! – Ноги у Манюни неожиданно подкосились, и она мягко шлепнулась на траву.

– Черт, нажрется всегда как свинья, – в сердцах сказал Виль и с раздражением обернулся к Нине и Танюше: – Да помогите же вы ей!

Нина виновато развела руками: