Вследствие слышанных нами рассказов, мы вообще побаивались всякой азиатской нечисти, собираясь спать не иначе, как окружив себя волосяной веревкой (через которую эта ж нечисть будто бы не переползает); особенно малодушествовала наша спутница Н. П., очень храбрая во всяких затруднительных случаях жизни, она испытывала панический ужас при виде паука или противной козявки. Но, вопреки этим страшным рассказам, укус фаланги никогда не смертелен, хотя и вызывает местную опухоль и лихорадочное состояние. Укус скорпиона гораздо болезненнее, хотя в большинстве случаев также не смёртелен.
Единственное действительно серьезное животное — каракурт: это маленький паучок, тельце которого не более ногтя на мизинце руки; он весь черный, словно бархатный, с четырьмя парами правильно расположенных на спине белых пятнышек; укус его безусловно смертелен для верблюда. Человек, укушенный им, не всегда умирает, но страдает ужасно; нам рассказывали про укушенного каракуртом в ногу солдата, который хотя и остался жив, но кричал, не умолкая, в продолжении двух суток. Ядовит он весь, и настой его лапки, впрыснутый под кожу кролика, убивал последнего в очень короткое время. К счастью нашему, нам не пришлось иметь дела с этим животным, по удалось добыть для коллекции несколько экземпляров, принесенных нам одним сартом.