В свои тридцать семь лет Венди жила если не счастливо, то спокойно. Себе она могла признаться, что Джаспер, ее муж, с самой свадьбы время от времени ей изменяет, но никому другому она бы этого не сказала. Они с мужем были хорошими друзьями, и потому Венди предпочитала не выяснять истинной причины его однодневных отлучек, после которых Джаспер возвращался в самом радужном настроении, смешил жену и осыпал ее цветами и маленькими подарками. Когда он возвращался под утро с пустыми руками — такое случалось чаще, — это означало, что он провел всю ночь в своем любимом игорном клубе. Джаспер был человек добросердечный, безвредный и бесполезный. Его почти все любили.

В ту пятницу, когда проходили скачки в Винчестере, Венди нежилась в постели, планируя предстоящий день. И вдруг телефон у ее постели зазвонил. На часах было без четверти восемь. Венди сняла трубку и услышала голос семейного бухгалтера. Тот сказал, что ему надо срочно поговорить с Джаспером.

Место Джаспера на большой кровати пустовало. Но он частенько ложился спать в своей гардеробной, если возвращался домой слишком поздно. Поэтому Венди спокойно выглянула туда.

Постель не смята. Джаспера нет.

— Его нет, — доложила Венди, вернувшись к телефону. — Он не ночевал дома. Наверно, заигрался в карты или в триктрак — вы же знаете, какой он азартный, готов играть всю ночь напролет. — Венди, как всегда, легко простила мужу его отсутствие. — Когда он вернется, что ему передать?

Бухгалтер слабым голосом спросил, читала ли миссис Иннс — то есть Венди — финансовые столбцы сегодняшних газет, заранее зная ответ. Нет, не читала.

К этому времени Венди была уже достаточно встревожена, чтобы спросить, в чем, собственно, дело. Ох, лучше бы она не спрашивала!

— Понимаете, — сочувственно объяснил бухгалтер, — фирма Стеммера Пибоди объявлена банкротом, а это значит… как бы это получше сказать… это значит, что состояние Джаспера — и еще нескольких других человек — э-э… скажем так, серьезно скомпрометировано.