— Ну тогда приезжай. Поболтать хочется.

— Как это «приезжай»?

— Автобусом, метро, такси. Как хочешь.

— Олег. Не могу я. Я подругу провожаю.

— Приезжай с подругой.

— Бестолковый какой. Я же тебе сказала — она улетает сегодня в ночь. В Киев… В другой раз, Олег, я с удовольствием.

Главное — это долбить как дятел.

— Нет, Вика. Ты все-таки приезжай — вместе ее проводим. Я ей чемодан нести буду.

Они приехали. Подруга была с чемоданчиком. Внешне так себе. Но гордая. Держалась как княжна Тараканова.

Вика Журавлева, напротив, высказалась этак простецки:

— Как это вы нас приглашали?.. А стол-то пуст!

Вика понимала, что к чему. Не ломалась. Три года без замужества делают женщину проще.

— Сию минуту, — сказал я.

— Только учти — у нее в два ночи самолет.

— На Киев? — спросил я.

— Да, — ответила княжна величаво.

Я вышел. Толкнулся к непросыхавшему. Он сидел в полном одиночестве: как загипнотизированный.

— Эй, — тронул его я.

— Что?

— Пойдешь в магазин и купишь три бутылки вина. Одну из них возьмешь себе — за труды. Понял?

Он понял. Он мгновенно понял. Я еще не выложил деньги, а он уже протягивал за ними руку.

— Подожди, — сказал я. — Если ты вернешься пьяный, без денег и без бутылок, то помни, что у меня в портфеле есть молоток. Я проломлю тебе им голову.

— Да ладно тебе.

— Помни: я человек степной. Я сначала бью, а потом думаю.

Он взял деньги и ушел. Или он видел, что у меня никакого портфеля не было, а стало быть, не было молотка (для пьяницы мелкий факт очень важен). Или же тут действовали более тонкие законы бытового алкоголизма. Не знаю. Но только он не пришел. Как в воду канул. Прошел час, а его все еще не было. Магазины уже были закрыты.