Что и говорить, четыре-пять часов непрерывного сидения за столом - нелегкая работа, да еще в жару, да еще по сложным вопросам, в которых надо с ходу разобраться, как бы далеки они ни были от моей основной деятельности. Однако проходит несколько дней работы в институте, и я снова с нетерпением жду очередного пятичасового заседания. Здесь, в комитете, все всегда в движении, здесь средоточие жизни огромного города. Правда, эта жизнь выступает здесь в несколько необычном аспекте, скорее, это даже не жизнь, а изнанка жизни, но разве борьба со злом не может приносить морального удовлетворения? Мы отсекаем куски зла от жизни, кусок за куском, медленно, неодолимо мы улучшаем эту жизнь, и с каждым разом, с каждым заседанием все меньше зла остается в нашем городе.

9

Телефонограмма № 12 от 7 июля 197... года.

"Шрифтолитейный завод,

главному инженеру тов. Глебовскому.

Настоящим сообщаем вам, что восьмого июля 197... года в 11 часов 15 минут вам предлагается явиться в городской комитет народного контроля, имея на руках все данные по известному вам вопросу.

В случае невозможности вашей явки вы обязаны непременно сообщить об этом по телефону 296-15-17, обеспечив в то же время явку вашего заместителя, ответственного по данному вопросу.

Передал Васильев".

10

На часах 11.30.

- Слушается вопрос: "О неудовлетворительном выполнении постановления Совета Министров республики за номером шестнадцать дробь два от двадцать четвертого октября 197... года "О производстве шрифтов и пробельных материалов из пластмассы". Докладывает заведующий промышленным отделом комитета товарищ Васильев. Сколько вам потребуется времени?

- Минут семь-восемь - не больше, - отвечает Васильев. Он уже пробрался между стульями и, стоя за трибуной, бесстрастно шелестит бумагами.

Это звучит как исполнение ритуала, установленного раз и навсегда на все случаи жизни, то бишь заседаний. Я раскрываю папку, достаю бумаги, чтобы прочесть справку, проект решения.