– Да, Элла.

– Так вот, в их похоронном бюро, как и здесь, как в «Гимбелсе», как в «Блумингдейлсе», живут люди, такие, как эти.

– Какая мерзость! Но чем же они там пробавляются, в этом похоронном бюро?

– Мне почем знать? Туда присылают покойников, для бальзамирования. И те, кто там живет… они просто кошмарные! Даже наши и то перед ними робеют. Но если кто-то умирает или сюда на свою беду, забирается какой-нибудь взломщик, забирается и видит наших и может кому-нибудь рассказать…

– Так, так. Продолжай.

– Тогда наши посылают за теми, за Людьми Тьмы.

– Боже правый!

– Да, наши убирают труп в отдел медицинских товаров… труп или взломщика, связанного накрепко, если это взломщик – и посылают за теми, а сами все прячутся… потом те приходят… Господи! Я их однажды видела. Прямо черная тьма, тьма на двух ногах. Стра-ашно!

– А потом?

– Они заходят, где лежит покойник или бедняга-взломщик. У них там есть воск… и все прочее, что надо. А когда они уходят, на столе остается лежать восковой манекен. А уж потом наши его одевают, в костюм там или купальник, и ставят рядом с остальными манекенами, и никто ничего не замечаег.

– Но они ведь тяжелее других, эти манекены? Должны быть тяжелее.

– Нет. Совсем не тяжелее. Я думаю, там таких уже много-бывших покойников.

– Господи помилуй! И что, они и с тобой хотели так обойтись, с малым ребенком?

– Да, но миссис Вандерпэнт сказала, что я буду ее служанкой.

– Мне не нравятся эти люди, Элла.

– Мне тоже. Так хочется увидеть живую птичку.

– Сходи в отдел зоологии.

– Нет, это не то. Мне надо, чтобы она сидела на ветке с листочками.

– Элла, давай встречаться почаще. Будем приползать сюда и встречаться здесь. Я расскажу тебе про птичек, и про ветки, и про листочки.

1 МАЯ. Последние несколько вечеров в магазине только и разговоров было, что о грандиозном слете в «Блумингдейлсе», отовсюду доносился взволнованный шепот. Наконец долгожданная ночь наступила.