- Хочешь ко мне в Англию? - повторил мистер Уолкер. - Видишь ли, сегодня я туда еще не еду, но, если ты хорошенько попросишь тетю, можно устроить это в другой раз.

- Нечего забивать ребенку голову такими мыслями, - резко сказала тетя.

- Вы, как я понимаю, сами насчет этого постарались, - тихо ответил мистер Уолкер. - Что делать, Терри, сегодня ничего не выйдет. Придется оставить до другого раза. Беги-ка с тетей.

- Нет! Нет! - кричал Терри, пытаясь увернуться от тети. - Она хочет от меня отделаться!

- Кто это тебе наговорил таких глупостей? - строго спросил мистер Уолкер.

- Это правда! Правда! - отвечал Терри. - Она вовсе мне не тетя! Она моя мать!

Уже выкрикивая эти слова, он понял, что сделал чтото ужасное. Ведь это говорила Флорри Клэнси, а она терпеть не могла его тетю. По тому, как замолчали взрослые, он почувствовал, что все испортил. Тетя смотрела на него, и он испугался ее взгляда.

- Терри! - сказала она изменившимся голосом, - сейчас же идем домой, и хватит этих глупостей.

- Давайте я его отнесу, - коротко предложил мистер Уолкер. - Я найду дорогу.

Она согласилась, и Терри тут же перестал реветь и брыкаться и уткнулся в плечо мистера Уолкера. Он знал, что этот англичанин - его друг. И потом он очень устал. Он уже почти спал. Услышав, как под ногами мистера Уолкера заскрипели доски мостика, он открыл глаза и увидел темный склон холма, поросший соснами, и реку, свинцовую в сумерках. Он снова проснулся уже в тесной комнатушке, где они жили с Билли. Мистер Уолкер держал его у себя на коленях и снимал с него башмаки.

- А ведерко? - вздохнул Терри.

- Верно, парень, - сказал мистер Уолкер, - про ведерко-то я чуть не забыл.

IV

После этого каждое воскресенье, в дождь и в солнце, Терри, пробираясь через мост и станцию, шел на шоссе.

Там был трактир, у которого собирались мужчины, жившие в долине, они сидели на ограде и выжидали, когда освободится место и можно будет пропустить стаканчик, Терри не решался оставлять ведерко и лопатку дома, мало ли где и когда они могут ему понадобиться, поэтому он всегда брал их с собой. Он садился у подножья ограды, неподалеку от мужчин, откуда ему были видны автобусы и машины, идущие по шоссе в обе стороны.