В Англии более чем где бы то ни было различия между классами и даже между обитателями разных районов одного и того же города закреплены в говоре, языке. Спарк чутко улавливает эту «разноголосицу». Читатель увидит, сколь колоритен язык юродивой Нелли («Баллада...»), в котором архаическая образность священного писания соседствует с бытовыми, даже уличными словечками, или как безграмотная, но по-своему сочная и красочная речь Элизабет контрастирует с псевдорафинированным сюсюканием ее сестры Лу («Черная Мадонна»).

Искусство стилизации у Спарк особенно очевидно в «Балладе о предместье». Мало того, что почти все персонажи повести говорят каждый на «своем» языке, — на «их» языке изъясняется с каждым из собеседников и Дугал Дуглас, не упускающий случая поиздеваться над нелепостями и жаргонными уродствами их речи. Он передразнивает тред-юнионистский «канцелярит» Хамфри Плейса, потешается над модой на «сексуальные беседы» и вульгарно-суконными оборотами, примитивными фразами-тычками, которые были завезены в Англию с другого берега Атлантики и усвоены некоторой частью британской молодежи. Сохраняя серьезную мину, он несет наукообразную ахинею в кабинете мистера Уиллиса («В Пекхэме наблюдаются четыре типа морали. Во-первых, эмоциональный. Во-вторых, функциональный. В-третьих, пуританский. В-четвертых, христианский»), проникается «производственной» терминологией на приемах у мистера Друса.

Многие страницы книг Спарк отчетливо пародийны. Фрагменты биографии миссис Чизмен и «творческие заготовки» к биографии, которую пишет все тот же неугомонный Дугал Дуглас, — явная пародия на сочинения такого рода, захлестнувшие книжный рынок Англии и США, и на устойчивые словесные штампы, что перекочевывают из одной биографии в другую. Сцены «военного совета», который держат юные кандидаты в уголовники под председательством Тревора Ломаса, пытающиеся расшифровать несуществующий шифр, и их визита к юродивой Нелли воспринимаются как очевидная сатира на соответствующие эпизоды в низкопробных гангстерских боевиках американского производства. Стиль английских провинциальных церковноприходских журналов, помесь благолепия и развязного репортажа, изящно и тонко спародирован в «Черной Мадонне».