Ее мать поднялась на второй этаж. Дикси спрятала книжку и сказала из-за прикрытой двери:

— Между прочим, я вовсе не нуждалась возобновлять с ним отношения. Я себя ронять не стану.

— И правильно, — сказала Мэвис из соседней комнаты.

— Он сам не свой стал с тех пор, как связался с Дугалом Дугласом, — сказала Дикси из-за стены.

— А мне Дугал нравился, — возразила Мэвис.

— А мне он не нравился. И Тревору не нравился, — сказала Дикси.

У входной двери позвонили, и Дикси насторожилась. Ее мать сошла вниз и что-то сказала отчиму. Они препирались, кому идти открывать. Дикси подошла к перилам и увидела, как ее сводный брат Лесли неторопливо удаляется по коридору от входной двери.

— Лесли, пойди отопри, — сказала Дикси.

Мальчик глянул на Дикси снизу вверх. Звонок раздался снова. Мэвис выскочила из полумрака гостиной.

— Ну, на этот раз он меня попомнит, — сказала она и отперла дверь. — А-а, Тревор, это ты, Тревор, — сказала она.

— Добрый вечер, Мэвис, — сказал Тревор.

Дикси быстро заскочила к себе, расчесала свои черные пряди и подкрасила губы. Когда она спустилась в гостиную, Тревор уже сидел под торшером между матерью и отчимом, и все вместе досматривали телевизионную пьесу. У Тревора возле рта была наклеена полоска пластыря.

Пьеса кончилась. Мэвис вскочила и быстро — она все делала наспех — зажгла верхний свет. Муж ее Артур Кру улыбнулся всем по очереди, одернул пиджак и предложил Тревору сигарету. Дикси сидела нога за ногу и разглядывала кончик туфельки.

— Нипочем не догадаешься, кто к нам заявился нынче вечером.

— Хамфри Плейс, — сказал Тревор.

— Ты его разве видел?

— Как не видеть. Я его только что избил до полусмерти.