Но власть имущие и обделенные властью, «хозяева» страны и труженики, родовая знать и «отпавшая» молодежь, как говорится, без роду, без племени, это полюсы. А между полюсами — та огромная масса населения, что получила в британской социологии наименование «среднего класса» («middle class»).

«Средний класс» — это мелкие собственники и рантье, служащие, государственные чиновники средней руки, работающая интеллигенция и многие другие. Одним словом, крайне пестрая мелкобуржуазная стихия, консервативная в своей основе и состоящая из тех, кто не относится к рабочему классу, но в равной степени далек и от классов правящих, — «стихия мелких собственников и разнузданного эгоизма» *

«Мелкая буржуазия... всю общественную атмосферу пропитывает мелкособственническими тенденциями» *

В какой-то степени английский «средний класс» имеет аналогию в других высокоразвитых капиталистических странах; в США это — молчаливое большинство «средних американцев», к которым апеллирует вице-президент Агню, в ФРГ — бюргерство и т. д. Явление, следовательно, международное, но, понятно, в каждом случае со своей национальной окраской. В самой Англии создан некий собирательный портрет «среднего класса»: конгломерат достойных, респектабельных граждан, истинных патриотов, пекущихся о благе государства и менее всего склонных к изменению status quo; носитель исконных британских традиций, воплощение знаменитого здравого смысла; оплот христианской нравственности; страж чести, достоинства и национального самосознания.

Английские писатели, в особенности авторы 50—60-х годов, однако, внесли коррективы в этот иконописный социологический лик. Обнаружили на нем малоприятные гримасы и отвратительные уродства. Разумеется, речь шла не о конкретных людях, хороших или плохих, со своими чисто человеческими слабостями и добродетелями. Речь шла о социальном типе, и поэтому кое-какие характерные черты «среднего класса» предстали на страницах художественных произведений далеко не столь благообразными, как рисуются они буржуазной социологии.