В Пекхэме машинистка заводского машбюро Дикси Морз считает зазорным обращать внимание на простую работницу Элен Кент, а мисс Кавердейл третирует Дикси, поскольку та ее подчиненная. Зажиточная домохозяйка Белла Фрайерн не рискует подойти на улице к родному брату, которого не видела много лет: «Он был плохо одет, у него был ужасный вид». Мисс Кавердейл не порывает с опостылевшим ей человеком, так как это уронит ее «достоинство», то есть социальный престиж: придется уйти из фирмы, понизившись в должности. И т. д. и т. п.

В Пекхэме превалирует «пуританский» тип морали — мораль стяжательства и своекорыстия. «Платить и чтобы тебе платили» — такова мораль капиталистического мира» *

Своекорыстие, подобно раковой опухоли, прорастает в отношения между персонажами повести, окрашивая собою все их чувства, в том числе и самые интимные. Таков нравственный закон «образа жизни», при котором корыстное начало намертво «забивает» духовное, не оставляя места ни для возвышенных духовных порывов, ни даже для простой теплоты и внимания людей друг к другу. Но если Дикси демонстративно не скрывает своего «личного интереса», то большинство действующих лиц предпочитают о нем умалчивать: признаваться в таких вещах считается «аморальным». Собственническая психология не исключает, напротив, предполагает нравственную распущенность. Блуд, пьянка, скандал, шантаж — пожалуйста, но «только не средь бела дня», как резонно замечает мисс Кавердейл. Этот негласный закон хорошо усвоен жителями Пекхэм Рэя, у которых не принято выносить сор из избы, тем более втягивать в «выяснение отношений» полицию и делать свары достоянием гласности. Зато в подглядывании, подслушивании, сплетнях, злословии и взаимных обвинениях они знают толк и предаются всему этому с полной самоотдачей.