Одним из моих псевдонимов был О. Чухонцев. (С ныне знаме-нитым поэтом Олегом Чухонцевым я учился вместе в педагогическом институ-те). Иногда на мой фельетоны поступали опровержения (напрасные, потому что факты я всегда тщательно проверял), что товарищ Чухонцев не понял, товарищ Чухонцев, товарищ Чухонцев не разобрался. Эти опровержения я пересылал Чу-хонцеву с сопроводительным письмом на редакционном бланке, в котором предупреждал, что если товарищ Чухонцев и дальше намерен писать, не разо-бравшись, редакция будет вынуждена рассмотреть вопрос об отказе от услуг то-варища Чухонцева. Конечно, это было с моей стороны некоторым хулиганством, но меня уволили не поэтому. А потому, что управляющему треста Мосводопровод понадобилось устроить в газету племянника, а редактор газеты управляющему, естественно, отказать не посмел. Как всякий регулярный пьяница, он был трусоват, пил и знал, что его самого чуть что, если не будет покладистым, выгонят. Поэтому он выгнал меня, как не выдержавшего испытательный срок. Несмотря на сопротивление Ливши-ца. Который советовал мне жаловаться, а потом, когда слышал по радио мои песни, говорил редактору: "Видишь, пьяная рожа, кого ты выгнал". И редактор терпел, зная, что если выгонит Лившица, то и сам вряд ли долго в газете удер-жится.

На радио я тоже был взят с испытательным сроком и тоже волновался, что больше месяца не продержусь.

Юмористические передачи нашей редакции составлялись из сочинений авто-ров, писавших, в основном, скетчи, фельетоны и юморески для эстрады и цирка. Мате-риалов было очень много, но трудность для меня заключалась в том, что мои коллеги одни материалы выбрасывали в корзинку, а над другими хохотали, как сумасшедшие. Мне же все эти тексты казались одинаково ужасными, и я ни-как не мог понять, в чем состоит разница между плохим и хорошим Готовя первую передачу "Веселого спутника", я пытался ориентироваться на господствующий в редакции вкус и выбрал из кучи материалов то, что, как я ду-мал, должно понравиться другим редакторам и начальству.