- Цель? - спросил я.
- Составить план, по которому мы должны выйти из нынешнего развала в сельском хозяйстве, - ответили мне.
- Дай Бог, дай Бог...
А что еще сказать? Бизнес-планы да бизнес-проекты, желательно с привлечением иностранного капитала. Протоколы о намерениях... Умные разговоры под русскую водочку или без оной. Сколько их...
Назавтра была дорога, довольно тяжкая. Асфальтом, а потом дорогой полевою выбрались к Осиновскому стану. Когда-то был хутор Осиновский, потом разошелся. Разобрали часовню, в которой молились, школу, в которой учились. Но бывшую школу привезли сюда, сладили из нее помещение для жилья механизаторов. Назывался - Осиновский полевой стан. Рядом ток. Потом и полевой стан забросили, выломав окна, полы и двери.
Но нынче подъехали мы, а полевой стан - живой. Навешены новые двери, еще не крашенные. Окна - целые. Под крышей, в комнатах, - застеленные кровати. А людей не видать. Живого человека наконец углядели в стороне, он полол мотыгою заросшую арбузную бахчу.
Тимофей Константинович Пономарев, семидесяти лет от роду. Росту, стати, сложению его можно позавидовать и теперь. Могучий уродился казак на хуторе Тепленький в 1924 году. В свою пору он отвоевал с 1942-го по 1945-й. А потом жил и работал на хуторе Осиновском шофером, трактористом, бригадиром тракторно-полеводческой бригады. Хутора уже нет, но осталась просторная усадьба Пономаревых: задичавший сад, колодец, остатки фундамента.
Тимофей Константинович в 1984 году ушел на пенсию и перебрался в райцентр. Одолели приезжие: чеченцы, иные кавказцы. У них законы другие: скот пасем на хлебах, темная ночь год кормит. А непривычному к таким порядкам бригадиру на непрестанные укоры его ответ ясный: "Договоришься... Научим жить".
Пономарев вышел на пенсию и уехал, как и другие его земляки. Хутор остался во власти пришлых.
Теперь - год 1995-й, кончается жаркий месяц июнь.