А значит, не засуха нас разорила, не слепая безжалостная природа, разорены мы тем же самым традиционным для нас социалистическим методом хозяйствования, умноженным ли, усугубленным безграмотным проведением реорганизации в сельском хозяйстве.

В предыдущих своих заметках писал я: "Долгов своих колхозы не отдадут и к трехтысячному году, их придется списывать".

Что называется, чернила не успели просохнуть, пошло списывание: сначала в августе, более масштабное - в конце года. Списывали набежавшие проценты на долги, а потом и сами долги, давали долговременную отсрочку, которая не что иное, как списывание долгов. Когда нынче, несколько смутившись тем, что все колхозное имущество уходит за долги и его фактически нет, не желая в это поверить, оставил я свои письмена и пошел в районное управление сельского хозяйства к тамошнему главному экономисту, тот мои резоны с ходу отверг. "Глупости все это , - сказал он. - Ничего мы не должны... Ну, почти не должны. Рассчитались". - "Как не должны? - не сдавался я. - Здесь два миллиарда кредита, здесь - три. А у тебя прочерки?" - "Это все списано". - "Это не списано, а лишь отсрочено. Позднее, пусть через десять лет, но нужно будет платить".

Мудрый экономист, по прозвищу Гайдар, наставительно сказал мне: "Раз отсрочено - значит, списано. Мы про эти долги уже забыли". - "Тогда, конечно, все в порядке", - согласился я. "Конечно: все в порядке. Это вы все шумите: черная дыра да черная дыра..."

Конечно, не так все просто, и не дай нынче Бог никому руководить колхозом. Добыть деньги, даже свои, кровные, за произведенное молоко ли, мясо, овощи, ох как не просто! И потребитель по копейке отдает. Если отдает. И государство "доить" трудно. Привычной стала картина просящего председателя колхоза: "Горючего - ни капли. Тракторы в борозде стоят. Мазута - ни грамма. Школу и больницу закрывать, что ли..." Все это - картина уже привычная. Не от хорошей ведь жизни людям по два года зарплату не платят.