Думаю, напротив: все прекрасно понимает мужик. Что это за "собственность", которую нельзя продать, заложить, подарить? Это не собственность, а лишь красивые слова. Недаром бумажки "на право владения" (лишь "на право") стопами лежат в районном земотделе. Не спешат за ними "хозяева земли". Федерального закона ведь по-прежнему нет. В нашу областную Думу областная же администрация внесла два проекта закона: "О залоге земель" (ипотека), "О порядке прекращения прав на землю". Оба закона были немедленно, в первом же чтении, отвергнуты. Судьба российского "Закона о земле" известна всем. Одна из главных причин ожидание: "Может, наши придут".
Вопрос другой в том, что нынешние колхозы, их производственные базы создавались в расчете не на одного-двух работников, а на большие коллективы и мощное производство: не коровник, а комплекс на три тысячи голов, не свинарник, а свинокомплекс на десять тысяч, не птичник, а птицефабрика. Как все это поделить, применяясь к одной крестьянской семье? Не разнести на куски: тебе - шифер с крыши, мне - полы, а поделить для работы? Кто подскажет? Пока помочь не может никто. В "Рассвет" Ленинского района приезжали специалисты из Москвы, помнится из Института экономики сельского хозяйства. В беседах личных они признавались честно, что проку от их рекомендаций быть не может, но им приказали ехать. Результат дележа - свезенный на бойню скот, разрушенные фермы. Так делить можно и без Института экономики.
Настоящее реформирование - дело тяжкое. Если начнутся настоящие реформы, то более половины селян останутся без привычной работы. Когда будет своя земля и придут настоящие хозяева, то вместо десяти механизаторов за глаза хватит трех, но работящих, непьющих. То же будет и в животноводстве. А уж кладовщики, учетчики, бригадиры, конторская служба и вовсе никому не будут нужны. Перелом жизни, перелом судьбы. Теперь пусть плохо, но живем, на завтра надеемся.