– У тебя, козла, не спросили, – не оборачиваясь, потирая ушибленную поясницу, бросил стоявший ближе всех к Стасу парень. – Пшел вон, пьянь болотная!

– Ты кого козлом назвал? Пьянью болотной… – зловеще спросил Гордеев, с которого в мгновение слетел хмель. – Ты, падла, меня, капитана, закозлить хочешь?!

– Стас, не ввязывайся! – жалобно попросил стоявший рядом Газировка и потянул приятеля за рукав. – Они же – натуральные бронтозавры. Стопчут – и не заметят. Пошли отсюда!

Но Станислава уже было не остановить. Он почувствовал, как задрожало тело и тепло побежало по мышцам. И это не являлось пьяной тряской, и дрожь пришла от предчувствия боя, от адреналина, Ниагарой выплеснувшегося в кровь. Обида на всех и на все, долгие недели копившаяся в его душе, похоже, нашла выход.

– Ребята, как мне вас не хватало! – едва не застонал от разом нахлынувшего счастья Станислав. – Олежка, радость моя, отойди в сторонку! Вон туда, к урне хиляй. А я пока с ребятами потолкую о жизни, подискутирую…

Не выпуская из рук бутылок с пивом, Гор шагнул к парню, осмелившемуся оскорбить его. Тот мгновенно понял, что ему с тыла грозит опасность, и, развернувшись, принял боевую стойку. Хотя Стаса малышом назвать трудно, как-никак рост метр восемьдесят три и вес под девяносто – вполне соответствующий росту, его соперник был на голову выше Гордеева, не говоря уже о массе, явно избыточной для бойца-рукопашника, но достойной качка-культуриста.

Здоровяк оценивающе окинул взглядом Гора и, похоже, остался доволен тем, что увидел. На его лице появилась презрительная гримаса. Парень разжал левый кулак и поманил к себе пальцами нежданного заступника девицы.

Станислав, добродушно улыбаясь, вразвалочку двинулся к качку. Он подошел почти вплотную, не выказывая агрессивных намерений, в отличие от противника, который, как только Гор оказался на расстоянии удара, молниеносно выбросил увесистый, размером с хорошую дыню кулак в его физиономию.