А на шестой день прочли в газете: «Катастрофа...»
Летчики возвращаются в Москву.
Вот тебе раз!
Мне даже стыдно было попасть на глаза моему приятелю Косте Преображенскому.
Засмеет!
И вдруг опять читаем в газетах: «Летчики вылетели снова».
Вот это здорово!
Я опять рассказываю Косте Преображенскому в тысячный раз все, что знаю и не знаю о своем брате Борисе, об аэропланах и даже об Америке.
Прошло месяца два. Экипаж «Страны Советов»: вернулся в СССР.
Со дня на день летчики должны были приехать из Москвы в Ленинград. Мы все были как в лихорадке.
КАЧАТЬ
Наконец мы прочли в газетах: «Сегодня в Ленинград с утренним поездом прибыл экипаж «Страны Советов»: Шестаков, морской летчик Болотов, аэронавигатор Стерлигов и борт-механик Фуфаев. Летчики пробудут четыре дня и затем отправятся в поездку по всему СССР». Дальше в газете говорилось, где и когда летчики будут выступать с докладами о своем полете. Выходило так, что они все четыре дня только и будут читать доклады.
Значит, Борис не сможет приехать к нам? Мы так расстроились, что даже не пошли встречать его: все равно не увидишь — столько будет народу. И все-таки мы не могли поверить, чтобы он так и уехал, не побывав у нас.
Это было бы большое свинство.
Мы надеялись, что он постарается как-нибудь выбрать время.
А пока нас, трясла лихорадка.
Мы толпой торчали у окон.
Даже бабушка побросала немецкие тетрадки своих учеников и тоже прилипла к окну.
Наступило 8 часов вечера. Вдруг Лида закричала из другой комнаты:
— Ой! Сюда! Сюда! Скорей! Сейчас они будут говорить по радио!
Мы бросились к радио. Куда там! Вес вцепились в наушники, и каждый тащит их к себе. Кончилось тем, что аппарат упал на пол и сломался. Одно ухо осталось в руках у меня, а другое — у Алеши. Как теперь узнать, что говорит Борис?