— Тише, тише...

Кое-как с косицами совладать ей все же удалось. Покрывшись пуховой шалью, Мария вошла в теплушку.

— Эт кудай-то ишшо? — подозрительно спросила свекровь.

«На Кудыкину», — чуть не сорвалось у Марии, но она вовремя сдержала себя.

— В район повезут. Собрание там какое-то.

— А Семка?

— Че он доярка, што ль...

Одевшись, Мария вспомнила про деньги и, стуча сапогами, вошла в горницу. Включенный ею свет уже никому не мешал. За занавеской позвякивал брючным ремнем зять, Мишка слышно возился в своей кроватке, а Верка, спокойно окликнула ее:

— Мамк, ты хоть бы внуку гостинчик привезла. Там у вас, наверное, и яблоки будут.

— А чего же, если будут, — торопливо ответила Мария, хотя ее и задело это «хоть бы».

На часах было уже без четверти восемь.

К конторе они подошли почти вместе. По дороге Мария нагнала Нинку Пухову, а Ксения и Настя след в след пришли с Нижней улицы. Едва сойдясь в кружок, они наперебой заговорили о своих сборах, кто что надел, и Мария с легким сердцем пожаловалась, что разучилась управляться с волосами.

— А ты, теть Маш, парик купи, — со смехом посоветовала Нинка. — Свои волосы в пучок, а сверху эту нахлобучку. Можно даже зеленую купить.

В бестолковых этих разговорах Мария повеселела, и ей уже казалось, что она просто вернулась на ферму.

— Ну ладно, бабы, — сказала она. — А что ж мы в районе-то делать будем?

— Э-э, нет, — с веселой решительностью откликнулась Настя, — там пускай другие чего делают, а мы отдыхать едем! Сказали же, что награждать за прошлый год будут.

— Хорошо бы палас дали, — сказала Нинка, — а то в этих казенных домах не полы, а решето какое-то. Среди ночи хоть вставай да голландку заново растапливай.

— Это что за паласт такой? — поинтересовалась Ксения.

— Да вроде ковра, только однотонный. На пол стелить. Мне сестра писала, у них за работу давали.

Они еще немного повыбирали, какой подарок нужнее, и пришел совхозный автобус.