— Впервые увидела его в машине. Мне он не понравился. Такая показуха не могла сработать.

Гурьев нахмурил брови.

— Браслет был велик, — продолжала Анна. — И дураку понятно, что делался он не под мою кисть. Среди жен олигархов нет светских дам, сплошные шалашовки, но они разбираются в таких вещах лучше кинодив и уж конечно больше своих мужей. Кроме бриллиантов, у них в голове ничего нет.

Полковник взглянул на банкира:

— Что скажете?

— Гарнитур чужой. Это правда. Но об этом мы поговорим с вами отдельно. Сейчас его надо найти. Я несу за него финансовую ответственность. Напоминаю, речь идет о четырех с половиной миллионах долларов. Это лишь страховая стоимость. Готов предложить премию в пять тысяч долларов тому, кто найдет гарнитур.

— Пятьдесят, — раздался голос от двери.

Все оглянулись. Реплику подал репортер Скуратов, продолжавший подпирать дверной косяк. Кроме него, в проходе никого не было.

— Мне ваше лицо знакомо, — прищурился Гурьев.

— Вениамин Скуратов. Человек, знающий все о светских выходках. Готов прийти на помощь следствию за достойное вознаграждение.

— Я подумаю над вашим предложением, — кивнул Гурьев. — А теперь, пока публика не высыпала в фойе, я хотел бы тихо уйти и увезти жену. Нам здесь делать больше нечего. Ее не должны видеть с голой шеей. Мы будем дома. Можете приехать в любое время, если возникнут вопросы или появятся новости.

— У меня к вам последний вопрос, Савелий Георгиевич. Вы воспользовались охраной в частном порядке, а не для банковских услуг. Ранее вы это делали?

— Нет.

— Никто из бюро «Броня» никогда не бывал в вашей квартире?

— Нет.

— Скажите, Анна, как вы узнали имя телохранителя? Вы сказали: «Вадим поднялся наверх за моей сумочкой».

— Слышала. Так его назвал напарник.

— Напарник сидел за рулем машины, — процедил сквозь зубы банкир, взял жену под руку и повел к двери. Телохранители поспешили следом.