— Доброе утро, инспектор, — машинально ответил Мюидор. — Будь я проклят, если представляю, чем вы тут сможете помочь, но хотя бы попытайтесь. Ночью какой-то бандит вломился в дом и убил мою дочь. Не знаю, что еще мы можем вам сообщить.

— Вы позволите нам осмотреть комнату, где это случилось, сэр? — тихо спросил Монк. — Доктор уже прибыл?

Тяжелые брови сэра Бэзила недоуменно вздернулись.

— Да… Но, право, не знаю, что, черт возьми, он теперь сможет сделать!

— Он сможет установить время и причину смерти, сэр.

— Ее зарезали ночью. И незачем звать доктора, чтобы это выяснить.

Лорд Мюидор набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Взгляд его блуждал по комнате, Монк не вызывал в нем ни малейшего интереса. Полицейские являлись лишь неизбежными атрибутами трагедии, а сам сэр Бэзил был слишком потрясен, чтобы сосредоточиться на какой-то одной мысли. Он останавливал рассеянный взгляд то на покосившейся картине, то на отблесках солнца на корешках книг, то на вазе с поздними хризантемами. Монк видел лицо этого человека и прекрасно его понимал.

— Нас проводит кто-нибудь из слуг. — Монк принес извинения за себя и за Ивэна, затем повернулся, собираясь выйти.

— О… да. И все, что вам будет угодно, — отозвался Бэзил.

— Я полагаю, вы ничего не слышали этой ночью, сэр? — уже стоя в дверях, спросил Ивэн.

Лорд Мюидор нахмурился.

— Что? Нет, конечно, нет, иначе я упомянул бы об этом.

Ивэн еще не перешагнул порог, а сэр Бэзил уже забыл о нем и устремил взгляд на шелестящую за окном листву.

Дворецкий Филлипс ожидал в холле. Он молча провел их по широкой изогнутой лестнице на второй этаж. Коридор, устланный коврами красных и голубых тонов, простирался вправо и влево футов на пятьдесят с лишним и заканчивался эркерными окнами с каждой стороны. Вдоль стен были расставлены столики. Вслед за дворецким полицейские свернули влево и остановились у третьей двери.