На лице покойной застыло удивленное выражение, словно она так до конца и не верила в реальность смерти. Несмотря на исключительную бледность, Октавия Хэслетт оставалась красавицей. Изящно вылепленные скулы и надбровные дуги, большие глаза, полные губы, мягкие черты лица, предполагающие глубокие чувства. Такая женщина могла бы понравиться Монку. В изгибе губ он на секунду уловил что-то нестерпимо знакомое, но воспоминание было слишком неясным и мимолетным.

Взгляд Монка охватил разорванную ночную рубашку и остановился на царапинах и пятнах крови на горле и плечах. Ткань, разошедшаяся по шву почти донизу, была запахнута, словно покойная пыталась еще сохранить приличие. Монк бережно приподнял и осмотрел руки Октавии Хэслетт. Под ногтями все было чисто — ни следов крови, ни фрагментов кожи. Если здесь и происходила борьба, то нападающий остался невредим.

Теперь синяки. На коже должны были остаться кровоподтеки, даже если миссис Хэслетт скончалась почти сразу после ранения. Но ни на руках, где в случае борьбы вероятней всего имеются повреждения, ни на остальных частях тела их не было.

— Ее перенесли, — сказал Монк несколько секунд спустя, сравнив рисунок кровавых полос на подоле и пятен на простыне, хотя по идее там должна была образоваться целая лужа крови. — Вы ее трогали?

— Нет. — Фаверелл покачал головой. — Я только раздвинул шторы. — Он вгляделся в узор из черных роз на ковре. — Там, — указал он. — Это может быть кровь, а вон там на стуле порвана обивка. Полагаю, бедняжка сопротивлялась.

Монк тоже оглядел комнату. Несколько предметов на туалетном столике были погнуты, но, кто знает, возможно, это их естественный вид. Однако хрустальное блюдо разбилось, а сухие лепестки роз рассыпались по ковру. Поначалу он не заметил их на фоне цветочного узора. Ивэн подошел к окну.

— Щеколда откинута, — сказал он, на всякий случай проверив раму.

— Я прикрыл окно, — сообщил доктор. — Оно было распахнуто, когда я вошел, и здесь чертовски дуло. Это, безусловно, ускорило окоченение тела, что, к вашему сведению, я учел. Так что не трудитесь спрашивать. По словам горничной, когда она вошла утром с подносом к миссис Хэслетт, окно было открыто, хотя это противоречило привычкам хозяйки. Об этом я тоже поинтересовался.